Интервью с Дианой Авеланхо

— Меня зовут Диана Авеланхо, я парикмахер, руководитель салона красоты. Иногда у меня появлялась мысль взять ребенка из детского дома, но это казалось очень серьезным, сложным шагом, а тут через фонд «В твоих руках» появилась возможность помочь подростку из интерната, взяв его на стажировку в салон, и я решила откликнуться.

Первой ко мне пришла Татьяна. Ей было 17 лет, на следующий год она заканчивала колледж. Училась на парикмахерских курсах, но практики еще не было.

Девочка изначально была зажатая, стеснительная. Мы сразу с ней поговорили, я ей сказала, что здесь не кусают, страшно не будет. Можешь стоять рядом, задавать вопросы, мыть клиентам голову…

В самом начале я для себя обдумала важный момент – не становиться «мамой», быть руководителем, трудовым наставником. И с Артемом, сотрудником фонда, мы это обсудили. Он подтвердил, что позицию «родителя» занимать не нужно.

Когда я сама начинала работать парикмахером, при устройстве на работу все спрашивали про опыт, а где его взять? Нужны мастера, которые умеют все, быстро во все вникают, но этого нет у молодых специалистов. Чисто с человеческой точки зрения для Тани опыт в нашей студии был более щадящий, потому что мы давали ей время вникнуть в тонкости и освоиться.

Какие были ожидания? Самые разные, я не знала, какой будет ребенок, сможем мы найти контакт, не сможем. Татьяна – достаточно замкнутый ребенок, не сразу получилось ее адаптировать. Со мной-то она нашла контакт, но еще же есть коллектив, 15 человек, плюс общение с клиентами. Подписывать на ней табличку, что она ребенок из интерната, никто не хотел. Даже сотрудникам я не представляла ее, как ребенка из детского дома – просто взяла ученицу. Спросила Таню: если тебе комфортно, я могу сказать, что ты из интерната. Она ответила: «Нет, мне и так нормально».

Потом, в течение года, когда проходили стажировки, мой коллектив узнал, что обе девчонки из детского дома (*Позже в этом же салоне стажировалась еще одна девочка — Ия). Но это не было как «ой, бедные-несчастные, давайте мы вам поможем». Нет, мы уже как-то подружились, девочки становились частью команды естественным путем. Я считаю, это лучшее, что могло быть.

Что запомнилось? Есть два момента, которые отложились у меня в памяти. Я принимала участие в одном благотворительном проекте «Город чистоты». Мы ездили в дом престарелых, им требовался парикмахер. Объем работ был огромным – всего за несколько часов нужно было сделать укладку 80 пожилым женщинам. Я должна была работать с мастерами из других салонов, но что-то случилось, и они не смогли поехать. Тогда я позвонила Татьяне буквально ночью, попросила помочь, и она сразу же согласилась. Приехать нужно было к шести утра. Я сильно переживала, что она проспит. Нет. Она приехала даже раньше.

Мы с Татьяной разделились: что-то сложное – это ко мне, а что-то проще отдавала ей. Поначалу ей было страшно. Я видела – руки тряслись, она переживала. Но ни слова не сказала, что «я не возьмусь, не хочу, не буду», молодец! Был такой момент, когда одна леди пожилого возраста, очень специфичная, начала скандалить. Я была занята с другой женщиной, но наблюдала, как Таня выйдет из ситуации. Она очень спокойно всё объяснила, сказала, что она еще ученица, извинилась, что у нее нет такого опыта. Предложила подождать мастера, чтобы доделать укладку, но в итоге они справились самостоятельно. Танюха держалась молодцом. Потом, уже когда мероприятие закончилось, она расплакалась – сказалось нервное напряжение. Но в моменте выдержала, вот это очень важно.

У нас в студии тоже были моменты, когда Таня говорила, что сложно. Я сама когда-то училась, и знаю, насколько большой объем информации нужно выучить за один месяц. Сразу Тане сказала: «Не переживай, ты половину информации не запомнишь, просто смотри и задавай вопросы, по ходу». Так как у меня было много сложных работ в тот период – опыт был колоссальный.

У каждого мастера есть плюсы и минусы, вот Таня – она была «причесочник»: укладки, макияжи, она очень красиво рисовала, у нее есть художественный вкус. Как замотивировать человека без опыта? Дать ему что-то, чтобы он получал обратную связь, удовольствие. У Тани хорошо получалось плести косы. Я ей раз в день давала задание – сделай укладку, помой, заплети… Ей это нравилось, у нее это получалось. Она получала дозу счастья. А потом «несчастный» момент, когда нужно было учить формулы, правила. Так сложилось, что был еще мальчик на стажировке в студии. То есть они вдвоем, два студента, сидели и зубрили. Потом уже сдавали экзамены мне.

Позже к нам пришла еще одна девочка, Ия. Буквально через месяц после Тани. Ия постарше. С ней у меня тоже был интересный опыт. Там ребенок совершенно другой. Она лучезарная, более открытая, раскрепощенная. При этом довольно скромная.

Вот был случай. Ия училась делать брови, у нее получалось хорошо, и я ей сказала: «А ты не хочешь попробовать?», у меня как раз не было мастера-бровиста на тот момент. Она говорит: «Мне страшно». Ну, давай мы будем предупреждать, что ты без опыта. И вот приходит клиент, мужчина, за собой следящий. Он ко мне обычно ходил, а я зашиваюсь. «Вот у меня есть ученица, она очень хорошо делает». Посмотрел такой: «Она? Ну ладно». Она вокруг него: «А вам не больно? А вам то, а вам сё». Сделала хорошую форму бровей. Он ей оставил 100 рублей чаевых, и она бегала по салону, кричала-визжала, что она сама заработала эти деньги. Это её первые деньги, ей никто не подарил. Я не ожидала, что ребенок будет радоваться именно тому, что она сама заработала. Что вот именно сама, по-честному. По-взрослому.

В принципе, телефоны у них были лучше, чем у моего ребенка. Одежда у них была лучше… У них было всё. Что действительно нужно этим детям – это бытовые какие-то мелочи, на которые мы, люди, выросшие в полноценных семьях, даже не обращаем внимания. То есть, был вопрос, а пакетик с чаем – без сахара? Было много нюансов, которые для меня очевидны, а для них это целое открытие.

Что мне дал этот опыт? Прежде всего, мои ванильные грезы быть мамочкой ребенка из детского дома отпали. Я поняла, какая это большая ответственность брать ребенка, чужого ребенка. Со своим иногда не знаешь, как справиться. А тут постоянно надо фильтровать всё – действия, слова. Очень искаженно воспринимается информация во многом. Это трудно, и, наверное, я еще пока до этого не доросла.
Это был опыт про честность с собой. Я не была для них супер-хорошей, я не была супер-плохой. Выбрала какую-то нейтральную позицию старшего товарища. Задача – найти общий язык с подростком, которого видишь впервые.

Зачем это нужно ребятам? Давайте будем честными, у обычных ребят не всегда есть возможность сразу влиться в общество – все мы были выпускниками, нас пинали, говорили: «Вы неопытные, уходите». А здесь ситуация немного иная. Дети и так настроены по-другому к этому миру, знают, что их бросили. У многих внутри сидит этот жучок. А тут еще и на работе отшивают. Они такие потерянные. Не знают, куда идти и что делать. Где попробовать себя в какой-то профессии. Если бы у меня в свое время была возможность попробовать себя по той специальности, на которую я отучилась, это был бы бесценный опыт. Такой опыт нужен всем людям. А ребятам из детских домов вдвойне, потому что они сами по себе очень замкнутые, им сложнее найти первую работу.

У них куча страхов. У них больше страхов, чем у взрослых, которые их берут. Поэтому берите на стажировку детей! Смысл бояться, не попробовав? Я попробовала и если выпадет еще шанс, снова попробую.

Люди, которые искренне к этому пришли, они и с детьми поладят нормально. А кто хочет для галочки это сделать, лучше тогда и не начинать.