Интервью с наставниками

1.jpgПрограмма «Наставничество» с 2018 года работает в трех детдомах – как и прежде, в Калязине, но теперь еще в Быково и Непецино. И если для Непецино мы только ищем волонтеров, в Быково недавно закончила обучение первая группа волонтеров и сложились первые пары, то в Калязине наши наставники отметили год знакомства с подопечными.

В честь этой даты мы решили побеседовать с каждой наставницей. Ответы наших девчонок помогут вам ощутить, что такое – быть наставником и другом подростку из детского дома.

Екатерина, 29 лет, Москва

— Расскажи о себе. Может, какие-то важные детали, или вот так: три факта, без которых ты – не ты?
— Я преподаю русский иностранцам, раньше работала на радио, телике. Потом пришла в фонд – хотела заниматься чем-то полезным. Потом был момент – предложили работу мечты, не смогла отказаться. Когда ушла работать по специальности, осталась в фонде в качестве наставника. Это коротко. Три факта обо мне? Люблю животных. Люблю путешествия и новые впечатления, очень важно это для меня. И не терплю несправедливость. Пусть еще будет четвертый факт – люблю людей, да!)

— Что послужило толчком к волонтерской деятельности?
— Работа на телике, наверное. Работала на ток-шоу, видела много несправедливости, трудных ситуаций у людей. Хотелось внести хотя бы каплю чего-то хорошего в жизнь другого человека. Так и попала в фонд. А там увидела, где нужна конкретно моя помощь. Для наставничества не нужно быть суперменом. Ребятам нужен собеседник, друг. Это не требует супер-навыков. Наверное, любой человек может это дать, если захочет.

— Почему решила стать именно наставником, ведь много других способов помогать?
— Ну, во-первых, потому что я люблю общаться с людьми. Наставничество – это ведь по большей части именно общение. Во вторых, я чувствую отдачу, не только вкладываюсь. Я вижу, что это работает, приносит свои результаты. Это вдохновляет.

— Какими были первые шаги?
— Работа в фонде не дала мне скидок – я проходила обучающий тренинг, как и все волонтеры. Узнавала о психологии детей, об особенностях подростков-сирот.

— Что запомнилось из обучения больше всего?
— Ситуации, игровые сцены, которые предлагала нам психолог. Было интересно узнать про себя, насколько могу в кризисных ситуациях собой владеть, насколько могу проявить сочувствие, понять другого человека – это было полезно! Одно дело продумывать это в голове, подбирая правильные слова, другое дело – когда нужно реагировать моментально.

— Что ощущала, когда знакомилась с подопечной?
— Ну, нервничала, конечно. Это же не совсем естественная ситуация – два взрослых человека целенаправленно знакомятся в рамках проекта. Чувствовалась скованность, эта вот искусственность момента. Но огромное спасибо сопровождающим психологам – они нас почувствовали, очень удачно, на мой взгляд, нас совместили, помогли сгладить неловкость. А потом мы пошли гулять, и Таня мне очень много о себе рассказала, говорила даже потом, что никому так много не говорила о себе. Думаю, это тоже признак успешного подбора пары. Конечно, ушло какое-то время на изучение друг друга – какие темы заходят, какие не очень. Узнавали друг друга, и этот процесс продолжается! Всегда есть новые темы для беседы, всегда открываем что-то новое друг о друге.

— Насколько твои изначальные ожидания от программы отличались от того, как все происходит на самом деле?
— У меня практически не было ожиданий, тогда программа только запускалась в фонде. Я примерно понимала, чего от меня ждут – общение, помощь в развитии социально-бытовых навыков… Все в теории. Иллюзий особо не было, не ждала быстрой отдачи. В реальности отдача классная! Я чувствую ее в полной мере. Та поддержка, которую я даю Тане, мне возвращается, у нее нет такой иждивенческой позиции. Всегда проявит заботу, звонит – это невероятно трогательно, правда. Нас учили, что эти дети не умеют отдавать, их надо сначала научить. Но если они научились – они проявляют это во всем. Это очень круто. Уже не просто наставничество, а настоящая дружба, обоюдная. За год вот так случилось.

2.jpg— Опиши свое самое большое достижение и самый впечатляющий провал за год наставничества?
— Достижение – ну, наверное, это Танина забота и внимание ко мне. Она звонит первая и спрашивает: «Привет, как дела, расскажи, как у тебя там и что?» Я не жилетка для нее, не только ее проблемы обсуждаем, а полноценно дружим. Провалов особо не было… Вот такой случай помню, в анкете я отвечала на вопрос «Был ли неловкий момент во время встречи?» . Я ответила «нет». А Таня в своей анкете ответила, что был. А я не уловила этой неловкости. Ну, наверное, это был вопрос времени, проведенного вместе. Мы тогда только узнавали друг друга. С другой стороны, в живом общении бывает неловкость, ничего страшного в этом нет, на мой взгляд.

— Бывают ли моменты, когда покидает вдохновение? Были сомнения в себе, как в наставнике? 
— Пока не было такого. Быть может, потому что я не отношусь к этому как к проекту, поэтому для меня это, прежде всего, живое дружеское общение, человеческое. Поэтому и нет особых взлетов и падений.

— В чем, как считаешь, секрет успеха вашей пары?
— Работа психологов! Нас удачно подобрали. Повезло еще, может) Ну очень совпали по характеру. Нет, все же, наверное, очень повезло!))

— Что, на твой взгляд, может помочь наставнику добиться успеха в отношениях с подопечным?
— Важно, чтобы он не строил ожиданий, не жил иллюзиями. Это только повредит. Нужно ориентироваться по ситуации. Ну, и быть открытым. Важная задача наставника – помочь другому человеку открыться, научить доверять. Для этого нужно самому быть открытым.

— Что бы ты сделала иначе, если бы заново знакомилась с Таней?
— Все осталось бы так же. Ни о чем не сожалею.

— Чем занимаетесь с Таней во время встреч?
— У нас пока не очень разнообразная программа, но мне очень повезло, что Таня взрослая, совершеннолетняя – я могла ее забирать из детского дома, а сейчас из общаги. Мы ходили в кино, кафе, по магазинам. Сейчас, когда тепло, можем пойти на пляж, погулять. Ну и ко мне она приезжает, в Москву – мы можем и гулять, и покупать необходимые вещи, учу ее выбирать размеры и все такое. Много разговариваем, конечно.

— Как ты ощущала поддержку сопровождающих психологов? Были ли моменты, когда помощь была особенно нужна?
— Мне поддержки хватает по полной программе. Всегда спрашивают, нужна ли помощь. Я и сама могу позвонить, если не уверена, как поступить. Всегда есть обратная связь, подсказывают, на что мне нужно обратить внимание. Это позволяет строить наши отношения как-то более плодотворно.

— Какие изменения в себе можешь отметить после года наставничества?
— Не уверена, что изменения есть, но я точно знаю, что стараюсь быть более терпимой и не судить людей. Сначала стараюсь понять ситуацию и учусь больше принимать, даже если не со всем согласна.

— Насколько трудно тебе находить время для поездок к Тане?
— Ну, просто нужно принять как данность, что теперь это есть в моей жизни. Тем более, я уже говорила, у нас все взаимно – Таня ждет, а мне и самой хочется увидеться, а не потому, что «надо». Если по каким-то причинам перерыв случается, я потом сама чувствую – пора ехать.

— Что делаешь, чтобы наставничество было органичной частью твоей жизни?
— Специально не тружусь над этим, как-то так получилось, что Таня меня познакомила со своей семьей, такой был душевный порыв. Потом я ее познакомила со своими родителями, друзьями – специально ничего не делалось, но получилось так, что она вошла в мой ближний круг.

— Какие советы можешь дать нашим новичкам?
— Не люблю советовать, в этом деле вообще много чего интуитивного. Единственное, что важно – быть открытым этому человеку, этим отношениям, а все остальное приложится.

— Как считаешь, на какой вопрос нужно ответить себе, если сомневаешься – идти или не идти в наставники?
— Нужно очень четко понимать, что обратного пути нет и не будет. Этих детей нельзя предать еще раз, нельзя еще раз бросить. Ответственность очень велика. Поэтому если есть сомнения – сначала нужно с ними разобраться. Есть и другие формы помощи, если не готов быть наставником.

— Как относится твое окружение к тому, что ты наставник?
— Таню вся моя семья приняла как родную. Удивительно тепло. Но и Таня сама по себе очень классная девчонка, правда. Очень открытая, располагает к себе. Ну конечно, поначалу близкие немного сомневались из-за всех этих дальних поездок. Но это был единственный какой-то сомнительный момент. А когда познакомились с Танькой – больше вопросов не осталось вообще.

— Что чувствуешь, когда кто-то спрашивает про твое наставничество? 
— Рассказываю про наши дела, трудности. Ну, как будто о своей младшей сестре рассказываю – куда учиться пошла, какие проблемы с жильем там… Вообще я просто не очень люблю о личном так рассказывать, но тем не менее, когда рассказываю о тех трудностях, с которыми сталкиваются выпускники детдомов – люди как-то вовлекаются. Может, станут более осознанно помогать.

— Как считаешь, насколько на самом деле полезна эта программа для детей-сирот? 
— Считаю, очень полезна! Им нужна поддержка, воспитатели, увы, не могут ее дать. Очень стараются, но ребенку нужно, чтобы кто-то заботился о нем лично. Такое очень редко в детдомах можно получить. Даже простейшие навыки, как следить за своим здоровьем – им некому особо прививать, особенно в самостоятельной жизни. Так что да, очень полезная программа, просто необходимая.

— Замечаешь ли, что твоей подопечной пошло на пользу ваше общение и твоя поддержка?
Танька в принципе очень повзрослела за этот год – она выпустилась из детского дома, переехала в общежитие. Пришлось быть уже более самостоятельной. И я вижу, что да, очевидно, что ей стало легче общаться, она не стесняется, не зажимается. Стала со мной советоваться, а это значит, что она мне доверяет, может обсудить со мной важные для нее вопросы. Учится доверять, по крайней мере.

4.jpg— Ты остаешься сама собой, будучи наставником, или ощущаешь это как некую дополнительную роль?
— Остаюсь собой, без сомнения, но чуть более ориентированной на другого человека, заточенной на восприятие чувств другого. Но моя точка зрения всегда при мне, у меня всегда есть свое мнение и мой характер тоже при мне)

— Есть ли у вашей пары свои традиции?
— Недавно только появилась традиция – мы отметили годовщину нашей дружбы)

— Прошел год. Что изменилось в твоем восприятии программы? 
— Ну, может быть, вначале больше переживала и боялась ошибиться, было ощущение большой ответственности, а сейчас проще – есть понимание, что у нас дружба, и если кто-то совершит ошибку, то мы с этим разберемся. Теперь более свободно, наверное, себя чувствую.

— Сколько времени ты посвящаешь наставничеству? Что, кроме обязательных встреч, случается в вашей паре?
— Помимо встреч раз в две недели, общаемся, как и со всеми друзьями – созваниваемся, переписываемся. Но, наверное, чуть чаще, чем с обычными подругами. Потому что я понимаю — Тане сейчас нужнее общение, да и мы не так долго еще знакомы, нужно отношения поддерживать, раз в несколько дней созваниваемся, обмениваемся новостями. В общем, держим руку на пульсе.

— Как ты думаешь, в чем разница между стереотипом о детдомовцах, существующем в нашем обществе и реальных детях-сиротах?
— Я не была знакома со стереотипами о сиротах, может, просто была не в теме. А так – они такие же люди, со своими проблемами, и особенность, может быть, лишь в том, что им нужно больше любви. Обычные дети, хотят ровно того же, что и все дети – никаких особенностей для меня здесь нет.


— Твое самое сильное удивление за этот год?
— Наверное, когда в сложную минуту Таня нашла важные слова поддержки для меня. Это было то, что мне нужно и было очень трогательно.

— Что для тебя было самым сложным за этот год?
— Страх сделать что-то не так. Потом это прошло, я расслабилась и поняла что все исправимо.

— Какие, на твой взгляд, могут быть подводные камни в деятельности наставника?
— Ну, главное понимать, что это общение живых людей и все возможно – можно не сойтись характерами, все может быть. Может не сложиться. Я уже говорила, что мне во многом очень повезло с Таней, не приходится как-то себя перебарывать, но, наверное, может быть и по-другому.

— Кому точно не стоит, на твой взгляд, идти в наставники?
— Если понимаешь, что тебе самому сейчас очень нужна поддержка, если сам в сложной жизненной ситуации. Потому что на первых порах это в основном отдача, к этому нужно быть готовым. Не стоит искать в ребенке какую-то опору, поддержку.

— В чем заключается твоя миссия как наставника?
— Миссия – как-то громко звучит. Главное – научиться доверять. Мы учимся этому друг у друга. Учимся не бояться открываться.

— О чем вы мечтаете? Есть ли общие планы?
— У нас есть ближайшие планы – чем займемся, что хотим сделать, увидеть. А далеко не загадываем, все так быстро меняется. В основном все связано с Таниным образованием – часто обсуждаем ее перспективы, как все может сложиться в дальнейшем.

— Что можешь пожелать нашему фонду?)
— Чтобы не заканчивались силы, были материальные возможности! Потому что все программы фонда просто необходимы!